Эволюция чего?

Виделась месяца полтора назад со школьным приятелем. По поводу имеющейся у них вакансии (в большом банке работает), которая потенциально - по моему профилю.

В школе мы были шебутными подростками с кучей книжек в головах, безумными мечтами о возвращении 60х (поначитались всякого), любовь и цветы, музыка, стихи, гитары, рисунки, самопальные переводы Джима Мориссона - кому что ближе... Хотели создать группу и играть такие песни, чтобы мир понял все и стал другим. Он был самоученным художником-графиком, талантливым математиком, лучше всех из наших знакомых играл на гитаре — личность многогранная в самом лучше смысле этого слова. При этом — надежнейший человек из надежных. Потом мы ходили в водные походы, еще много трепались на интересные темы.  
     
Никогда не забуду, как вежливый и интеллигентный парень, всегда говоривший тише, чем остальные, орал на нашу команду ката-четверки во время прохождения порогов на саянской Оне в паводок. И какой огонь сверкал в его очках при этом. И как мы вдвоем однажды нехорошо запёрлись во время радиалки на скальные выходы со сбросами — очень было страшно, но этот очкарик без страха и упрека ломился вперед и травил байки про то, как его в четырнадцатилетнем возрасте чуть не смысло с ката на реке-шестерке в Бурятии, чтобы у меня не успевали возникать мысли о том, что "а вдруг мы упадем...". Он отчаянно и безнадежно влюблялся, каждый раз — глубоко и сильно переживая. Когда что-то не складывалось — звонил мне и говорил «Скажи, что все будет хорошо». Я говорила: «Все будет хорошо!». Потом — и на самом деле все стало хорошо. Он встретил милую, хорошую, умную девушку своей мечты и женился. Вся наша компания — кто раньше, кто позже — к 25 годам оказалась с кольцами (некоторые — временно, как выяснилось позже).

Потом я его долго не видела — лет шесть. Встреча была ничем не примечательна, но пообщаться после такого долгого перерыва было интересно, дочка у него... кроме того, я узнала, что в походы он больше не ходит. Как-то смысл, сказал, утратился, для чего. Ездит отдыхать в теплые края. Потом еще три года не виделись.

Недавно поздравил с ДР. Заодно и тема по работе всплыла. Встретились. Естественно, были обоюдные вопросы, чем помимо работы дышим. Я приготовилась отвечать.. и вдруг поняла, что не хочу. Со мной такое редко бывает, если разговор про горы заходит. Но вот застряли слова на подходе к горлу. Я не знаю, но было ощущение, что говоришь в подушку, которая гасит все, что в словах находится, и сами слова тоже гасит. Он был очень вежлив, спокоен, вообще, он всегда был приятным человеком, и таким остается. Я люблю в глаза собеседнику заглянуть — там было очень милое безразличие ко всем горам на свете, да и к рекам тоже. Быстренько свернула на рабочие темы. Ни мне его предложение, ни ему мое направление не подошли. Вежливо расстались.

Черт знает что. Все у человека хорошо. Но почему от встречи такое паршивое ощущение осталось?

«Как-то там тускло.. а, Профессор?»

Ну просто уха-ха-ха!! )) Автору - респект, кто бы он ни был ))

На фэйсбуке подсмотрела. Ну и не могла мимо пройти, конешна )))

Сумасшествия осенние. Московские.

Топали сегодня неспешно под мелким  дождем по Земляному валу в сторону Курской-кольцевой. И вот оно, во всей своей красе.

Сумасшествие №1.
Слышу шорох за спиной. Оборачиваюсь – почти впритирку между стеной дома и нами по тротуару едет легковушка... Внимание: вечер – поздний, дорога свободна, пробки нет, тротуар не то чтоб широкий – всякие остановки и другие объекты… люди там, понимаешь… И впереди – подземный переход. Так средство передвижения направлялось аккурат туда. Но, видимо, капитан космического корабля вовремя принял нужную таблетку и все же успел срулить на дорогу.

Сумасшествие №2.
Подходя к метро, слышим звуки скрипки. Не  очень явственно. Скрипача нигде не видно. Почти совсем у входа – звуки слышнее. Взгляд направо: старая телефонная будка со стенами и крышей, но без двери… В ней сидит старушка и играет на скрипке. И улыбается…

Я тихо ненавижу этот город. Я нежно люблю этот город…





Горы. Битники. Эйнштейн.

Вернулись неделю назад со сборов с Тянь-Шаня… Рассказывать про то, что я тут сама себе ощущаю в родной Столице в связи с расставанием с горами – долго, грустно и неинтересно. Ибо. Знающий – не скажет. Может, потом как-нибудь спою что-нибудь о прекрасных снежных вершинах, где «лежит мое сердце на трудном пути»… Когда немножко уляжется тоска по этому фантастическому миру, иной реальности, когда они перестанут мне сниться с такой частотой, когда… Хватит. О другом.
       Читаю Роберта Пирсига «Дзэн и искусство ухода за мотоциклом». Вот спасибо моей напарнице Олесейке, подогнавшей мне эту книгу! Знала, что дарить! Буквально несколько часов назад меня просто выбросило с сиденья в метро на глазах у изумленной публики, когда я прочла вот это:

«Помимо всего прочего, мы оказываемся в какой-то отправной точке тех вещей, о которых я говорю. С нее можно, наконец, начать рассказывать об отрыве Федра от основного течения рациональной мысли в погоне за призраком самой рациональности. 
Есть один отрывок, который он читал и повторял про себя столько раз, что тот сохранился в целости. Начинается он так:

      В храме науки есть много обителей... и подлинно многообразны и те, кто в них обитает, и мотивы, которые привели их туда. 
Многие берутся за науку из радостного чувства превосходящей интеллектуальной силы; наука – их собственный особый вид спорта, которым они занялись ради получения яркого опыта и удовлетворения амбиции; в храме можно найти многих других, которые положили продукты своих умов на этот алтарь в чисто утилитарных целях. Если бы ангел Господень спустился и выгнал бы всех людей, принадлежащих к этим двум категориям, из храма, то храм бы заметно опустел, но внутри все же осталось бы несколько человек, как из настоящего, так и из прошлого... Если бы те типы людей, которые мы только что исключили, были там единственными, то храма бы никогда не существовало – как леса, состоящего из одних лиан... Те, над кем смилостивился ангел... несколько странные, необщительные, замкнутые личности, более непохожие друг на друга, чем толпы изгнанных. 

Что привело их в храм... – нет единого ответа... побег от повседневной жизни с ее болезненной грубостью и безотрадной мрачностью, от пут собственных изменчивых желаний. Тонко настроенная натура жаждет бежать своего шумного тесного окружения в тишину высоких гор, где взор свободно блуждает в спокойном чистом воздухе и любовно скользит по успокаивающим очертаниям, очевидно выстроенным для вечности. 

Отрывок – из речи, произнесенной в 1918 году молодым немецким ученым по имени Альберт Эйнштейн.»

Там еще есть продолжение. Но, мне кажется, что самое важное для «здесь и сейчас» - вот оно.

Дайте жалобную книгу

«Если вы не прекратите – мы напишем в Спортлото!» В.С. Высоцкий
Прихожу сегодня в Штурм. Как водится – вечером. Смотрю, Катюха стоит в оранжевой футболке у кассы, в каморке за компом Тим сидит, по магазину бородатый мужик в outdoor прикиде шарится, Катюха ему прелести каждого интересующего товара описывает. Все по-обычному. Ну мы с Катюхой давай здороваться и новости рассказывать! Тут Тим выбежал вышел быстрым шагом, чего, говорит, орете? А мы не орем, просто себе радостно беседуем... Это начало.

Читать подробнее...

Короткий взгляд на Индию

Открой свое сердце миру, и мир откроет тебе свое.
Смешное-несмешное Покупала сестре браслет в ювелирной лавке. Ручная работа, немыслимой красоты и изящества. Там камушки – рубины. Индус, который одновременно и ювелир-мастер (автор этого украшения), и продавец, выписывал к браслету сертификат с описанием. Камушков много, в два ряда, количество кратное двум. Он вместо того, чтобы посчитать их в одном ряду, потом умножить на 2 – считал каждый. Я знаю людей, которые посчитают это недостатком сообразительности и посмеются. Но мне почему-то хочется посмеяться над тем, кто смеется: индус не допетрил, что можно быстро сосчитать, зато он создает уникальные украшения, которые не стыдно надеть и королеве, каждое не повторяет предыдущее, и его идея приходит из сердца. А ты – сообразительный умелец в подсчетах, логик и супероптимизатор. Но твое творческое начало спит вечным сном без надежды проснуться и проявить себя. Ты не создал ничего прекрасного, и боюсь, что и не создашь. Грустно мне как-то.

Читать подробнее...

Записка

Вечером взяла с полки маленькую книжку Хармса, что-то вот захотелось обновить в памяти некоторые смешные рассказики… В книжке – желтая бумажка-закладка. Открыла и разревелась… «Хармс не любил детей, но зарабатывал детскими книгами. С днем рождения. Желаю тебе заниматься любимым делом и получать удовольствие от этого. Артем.» У меня был коллега – высокий, немножко сутуловатый, немножко застенчивый дядька, чуть-чуть похожий на Николаса Кейджа. Он работал аналитиком, вроде даже начальником подразделения. Артем.

Читать подробнее...

Утро. Метро. Однажды.

Выбери хризантему возле забора и наслаждайся видом гор на юге, не спеша. Тао Яньминг (365-427)






Утро. Метро. С утра – не то, чтобы очень. Теплый (+10) ноябрьский день как-то весьма умело придавил настроение пасмурным небом. Каждоутренняя толкучка в метро, сопровождающаяся полным друг-к-другу-прижатием, позволила открыть книжку только после Серпуховской, на которой часть пассажиров вылезла, чтобы перейти на кольцо… Надо сказать, что китайская пейзажная лирика (так ограниченно именован этот жанр) имеет свойство затягивать читающего целиком, оставляя окружающим лишь физическую оболочку. Здесь тебя нет, ты путешествуешь по чужому миру, используя в качестве точек перехода из одной его пространственно-временной области в другую знаки препинания в конце стиха… На то и попалась.

Читать подробнее...







Доступных сообщений нет