Мы ехали уже который час в душном плацкарте. На столе лежал полуразобранный копченый лещ – костями к верху. Жара делала свое дело и, несмотря на поздний вечер, спать не хотелось. Напротив продолжала вещать замечательная попутчица. Не знаю, что бы мы без нее делали. Она разговаривала за всё купе. Делала это сносно – первое время было даже интересно. Речь шла и о дальнем Севере и о древних скитах, о Иерусалиме. Потом внимание притупилось, и просто приходилось вежливо поддакивать. Я даже как-то коряво попытался вырулить разговор на любимую горную тему, но быстро понял, что это в принципе не возможно.

С попутчиками на удивление повезло. То есть везет часто, даже почти всегда, но этот раз был особенный. Попутчики были интересные – каждый по своему. Было любопытно не только слушать, но и наблюдать. Вместе с неутомимой Семирамидой ехала молодая и послушная воспитанница. На боковой полке сидел пожилой человек в синей гимнастерке. Он сидел дальше всех. В беседе внимания не принимал, от леща вежливо отказался. Лишь иногда заметно было его рассеянное внимание к нам и рассказам, звучавшим без перерыва, как на волне Маяка.

С мужчиной мы познакомились только на следующее утро по прибытии в Москву – по сути уже перед прощанием. Сергей, отчество к сожалению я не запомнил, ехал поправлять здоровье в санаторий Минобороны. Вещей по-военному с собой почти не имел.

После той поездки прошла неделя, но двадцать минут общения с Сергеем … они врезались как-то в память. В чем тут дело, до конца не понятно. Всего-то двадцать минут – не более того.

Привокзальная Москва шумит всегда даже на рассвете, когда весь остальной город спит. Еще идя по платформе, мы разговорились. Сергей много лет прослужил в авиации. Начинал на Миг-15 в 50х. После первых же минут общения в голове наконец склеились кусочки паззла. Спокойность поведения, неспешность жестов, обстоятельность в речи, все это могло и должно было быть следствием не только возраста и долгого жития в провинции. На общение было отведено до обидного мало. Но те международные конфликты и географические названия, которые он успел упомянуть, говорили о многом. Через некоторое время нас поглотило жерло столичного метро.

Станция только открылась и волна прибывших в последние часы устремилась к кассам. О покупке билетов не могло быть и речи. Мы поделились с Сергеем карточкой. План был простой. После нашего прохода карточкой можно было воспользоваться снова через 5 минут. Так мы оказались по разные стороны от турникетов, окруженные морем суетливых и шумных людей.  Сергей стоял неподвижно перед щитком, зажав карточку в руке. Время текло медленно … Я невольно вспоминал кадры кинохроники тех мужественных времен. Железных людей за кокпитами первых ненадежных реактивных истребителей. Далекие страны, где им приходилось воевать. Всё это не вязалось с картиной, которую приходилось наблюдать. Что именно не вязалось? Возможно, всплывающие образы плохо сочетались с щитком турникета, в общении с которым у Сергея явно были проблемы. Возможно, само присутствие «человека-бога», привыкшего когда-то к сверхзвуковым скоростям и перегрузкам той еще гагаринской авиации здесь в метро вызывало вопросы и недоумение.

С турникетом общими усилиями мы справились. Ехать Сергею было две остановки. Мы показали ему дорогу до кольцевой лини, попрощались и проводили взглядом удаляющуюся синюю гимнастерку, немного сутулую от возраста спину. Он ушел своей спокойной походкой в сторону бесконечной линии эскалатора.

Похожие записи:

• Похожих - нет

(Оценок: 3, Среднее: 10.00)

 Loading ...