Солнце падает за горизонт, что бы где-то наступило утро.
Мы сидим на берегу и слушаем море. Белая пена подкатывается к самым ботинкам, и сдается,
море забавляется, играя с нами… Сапфировые волны ласкают дикие скалы. Полуночное небо сыпет мелкими снежинками… Те падают в темную пучину и растворяются в ней, сливаясь с белыми барашками… Тепло и уютно…
«Йиехали мы с батькою на бричкеее…»
Парень в шерстяных носках появляется в нашем купе и застревает в нем до утра. Зовут Женя. При себе имеет карту крыма, фляжку коньяка и сало. Своеобразен, добродушен, отзывчив.
Спустя час-два, к нашей доброй и славной компании присоединяется мужчина средних лет. Сурово критикует мой слух и голос, но почему-то одобряет богохульство над гитарой. Диалог примерно следующий:
немного зимней свежести и крымского солнца!
Часть первая. Начало
На дворе стоял не по сезону теплый ноябрь. Улицы города наводнились разноцветными металлическими конструкциями пирамидальной формы и светящимися проводами маловразумительного назначения. Несмотря на прихоти природы, город готовился к зиме , со всем к ней прилагающимся событиям. Внешне все казалось обычным и предсказуемым, но…
Мы ехали уже который час в душном плацкарте. На столе лежал полуразобранный копченый лещ – костями к верху. Жара делала свое дело и, несмотря на поздний вечер, спать не хотелось. Напротив продолжала вещать замечательная попутчица. Не знаю, что бы мы без нее делали. Она разговаривала за всё купе. Делала это сносно – первое время было даже интересно. Речь шла и о дальнем Севере и о древних скитах, о Иерусалиме. Потом внимание притупилось, и просто приходилось вежливо поддакивать. Я даже как-то коряво попытался вырулить разговор на любимую горную тему, но быстро понял, что это в принципе не возможно. Дальше…
Иногда бывают моменты, когда ощущаешь себя не просто дураком, а ощущаешь себя полным мудозвоном. Это не обидно, но злит – аж зубы сводит.
Нет в эти моменты никаких сил сохранять человеческое лицо. Я, конечно не знаю, сколько их вообще этих сил нужно, а про то что такое человеческое лицо и подавно лишь догадываюсь…
В общем меня подхлестнули. Аж подпрыгнул. Ну. Быстрее бежать буду
Лоферские горы на севере Австрии
Guidebook «Steinplatte», издательство Panico 2010: Со своими 38-ю питчами «Ende Nie» принадлежит к самым длинным маршрутам в Австрийских Альпах. Он проходит по великолепным, изъеденым эррозией скалам. Все станци оборудованы одним кавиноксом и одним болтом. Весь маршрут пробит. Интервал пробоя от 6 до 10 метров между болтами. На «семерочных» участках пробой более добрый, до 2 метров на ключах. Не смотря на это обязательный уровень вашего лазанья должен быть не ниже 6а.
Общеизвестно, что человек, лишенный одежды, не слишком хорошо приспособлен для существования в жестких погодных условиях. Собственно говоря, в значительной степени, именно одежда и позволила человечеству расселиться на столь обширной территории. С момента своего появления у первобытных людей, одежда практически непрерывно эволюционировала — вначале функционально, затем, по мере совершенствования жилья и транспорта, также и эстетически. Функциональная эволюция одежды чрезвычайно активно продолжается и в настоящее время, одной из основных групп экипировки, где изменения происходят наиболее быстро остается одежда для активных видов отдыха, альпинизма, горного и лыжного туризм, а также треккинга — всего того, что можно собирательно поименовать нерусским словом «outdoor». Современная специализированная одежда для outdoor позволяет обеспечить достаточно высокий уровень комфорта даже в самых суровых условиях. Дальше…
Как часто хочется чего-то маленького и душевного перед большими событиями. Но иногда это может превратиться в маленькое, но экстремальное развлечение. Собственно, что и произошло с нами в течении праздничных июньских выходных.
Из заката в рассвет, разукрашивая небо в знакомый триколор, мчится мощный упрямый боинг. Словно первым стремится увидеть восходящее солнце Мараканда…А внизу проплывают города. Города – созвездия, города – причалы… Причудливые формы и загадочные узоры на полуночной органзе. Миллионами тонких серебряных нитей, сотнями паутин, тысячами мерцающих светлячков. Напоминая собой то огромного махаона, то небесного пса, а иные – небезызвестные космические корабли, бороздящие просторы родной вселенной…
Прорывается боинг сквозь ледяное покрывало просыпающегося неба; разрывая несущиеся навстречу облака и тучи, обнимая вечность, ныряя в бездонные глубины синего зеркала. Его левое крыло едва касается рассвета. Там, всего в 30 минутах от холодного металла кто-то нарисовал радугу! Толстой кистью вдоль всего горизонта. Размашисто, будто детской рукою, не жалея лазурита и охры, проливая семицветие за край, забывая о всяких границах… А под брюхом самолета – земля. Распаренная, сонная, вымеренная желто-серыми квадратами свежих пашен и пастбищ. Разлинованная длинными узкими дорогами, окаймленная голубыми озерами, солончаками, да отступающим Аралом. Реки, хребты, овраги… Линиями судьбы на ладонях… Пульсирующими артериями на запястьях… Горячим дыханием пустынь на животе мира…
Москва-Самарканд…Часть 1.
Так уж как-то получилось, что мы не стали придерживаться на блоге только одной темы – о стихии гор и с ними связанными историями. Но так уж получилось, что одна из таких, знаете, интереснейших тем, упущена нами совершенно. Это о том, что там происходит внизу – под землёй.

Вот и решил я завести об этом немного так разговор. Сегодня тема в трёх картинках и посвящена она такому явлению как диггерство. То есть тема сугубо урбанистическая.
Картинки мне дадены, но не автором. А автор – Вадим Михайлов. Один из таких суровых диггеров Москвы. Надеюсь, что если он увидит свои рисунки и поймёт каким образом они попали ко мне, он простит такую вольность, потому что, ну, просто простит и всё…